Necessità interiore: due quadri e cinque domande a Evaldo Amatizi

Arte come violenza. In quest’occasione avrò la fortuna di poter ospitare uno dei più grandi artisti e pittori italiani, Evaldo Amatizi, cercando di scoprire come possa prendere forma l’implasmabile per definizione: il sentimento.

N.B: Per comodità e per convenienza, la traduzione è fatta, domanda per domanda, nel seguente ordine: italiano, inglese, tedesco, russo.


Da dove nasce la tua sensibilità per il disegno che come si evince dalle tue opere è prima di tutto un modo di esprimere?

Più che doveroso fa piacere chiedermelo. Ricevo complimenti ma mai domande toccanti. Oddio, qualche volta si.
La mia sensibilità per il disegno nasce da “una necessità interiore” ma è un pensiero non mio ma che appartiene al pittore Kandinskij però mi accorgo con gli anni che è la definizione migliore. La mia è una necessità impellente di dire cose che la società mi vieta tassativamente di esporre.
Man mano che passano gli anni uno si accorge sempre di più di questi divieti invisibili. Non c’è una legge che vieta ma semplicemente non c’è una sensibilità che è capace di accogliere il bello o il sensibile quindi se ci si esprime con sensibilità, non c’è una risposta che ti restituisce la tua identità.
Nessuno di fronte al sensibile vuole farti da specchio. Spero sia chiaro.
La soluzione alla questione l’ho trovata lavorando su due fronti. Comportarmi da scultore riguardo il mondo esterno, sapere quel che viene approvato e scolpire via le parti di me che non sono volute. Questo purtroppo lo faccio nel lavoro ed anche purtroppo in tutti gli altri campi della vita.
Considero me come un marmo dove mi cimento a scolpire via le parti di me che gli altri non vogliono. Quel che tiro via non può essere poi aggiunto.
Il punto centrale viene con la pittura. Nella pittura trasformo in colore tutte quelle emozioni “in più” che ho tolto nelle relazioni, quelle che ho scolpito via.
Quelle che non muoiono e che cerco di usare nella pittura. Dargli un volto ed una espressione esterna.
Non faccio un buon quadro se non sono abbastanza disperato.
Ovviamente ci sono artisti più bravi di me perché sanno usare l’amore e la spontaneità ma non posso muovermi nella vita in base al metro degli altri.
Hai usato il termine giusto con l’indicare “esprimere” significa “spremere fuori” uno lo fa coi tubetti e con le emozioni che giacciono dentro.

From where your sensitivity for drawing is born, which as you can see from your works is first of all a way of expressing?

More than dutiful, please ask me. I receive compliments but never touching questions. Oh my God, sometimes yes.
My sensitivity to drawing arises from “an inner necessity” but it is a thought not mine but that belongs to the painter Kandinsky but I realize with the years that is the best definition. Mine is an urgent need to say things that society strictly forbids me to expose.
As the years go by one becomes more and more aware of these invisible bans. There is not a law that prohibits but simply there is not a sensitivity that is able to welcome the beautiful or the sensitive so if you express yourself with sensitivity, there is no answer that gives back your identity.
Nobody in front of the sensitive wants to be a mirror. I hope it is clear.
I found the solution to the question working on two fronts. To behave like a sculptor about the outside world, to know what is approved and to sculpt away the parts of me that are not wanted. This unfortunately I do in work and also unfortunately in all other areas of life.
I consider myself as a marble where I try to sculpt away the parts of myself that others do not want. What I throw away can not be added later.
The central point comes with painting. In painting I transform all those “extra” emotions that I have taken away from my relationships into color, the ones I carved away.
Those that do not die and that I try to use in painting. Give it a face and an external expression.
I do not make a good picture if I’m not desperate enough.
Obviously there are artists better than me because they can use love and spontaneity but I can not move in life according to the meter of others.
You used the right term with the word “express” means “squeeze out” one does it with the tubes and the emotions that lie inside.

Woher stammt deine Empfindsamkeit für das Zeichnen, die, wie du aus deinen Arbeiten sehen kannst, in erster Linie Ausdruck ist?

Mehr als pflichtschuldig, bitte frag mich. Ich bekomme Komplimente, aber berühre niemals Fragen. Oh mein Gott, manchmal ja.
Meine Empfindsamkeit für das Zeichnen entspringt einer “inneren Notwendigkeit”, aber es ist ein Gedanke, der nicht meiner ist, sondern dem Maler Kandinsky gehört, aber ich erkenne mit den Jahren, dass dies die beste Definition ist. Es ist dringend notwendig, Dinge zu sagen, die die Gesellschaft mir strikt untersagt.
Im Laufe der Jahre wird man sich dieser unsichtbaren Verbote immer bewusster. Es gibt kein Gesetz, das verbietet, aber es gibt einfach keine Sensibilität, die das Schöne oder das Sensible aufnehmen kann. Wenn Sie sich also mit Sensibilität ausdrücken, gibt es keine Antwort, die Ihre Identität zurückgibt.
Niemand vor dem Sensitiven will ein Spiegel sein. Ich hoffe es ist klar.
Ich fand die Lösung der Frage an zwei Fronten. Sich wie ein Bildhauer über die Außenwelt benehmen, um zu wissen, was genehmigt ist, und Teile von mir, die nicht gewollt sind, wegzuschaffen. Dies mache ich leider in der Arbeit und leider auch in allen anderen Lebensbereichen.
Ich betrachte mich als einen Marmor, in dem ich versuche, die Teile von mir wegzuarbeiten, die andere nicht wollen. Was ich wegwerfe, kann später nicht hinzugefügt werden.
Der zentrale Punkt kommt mit Malerei. In der Malerei verwandle ich all jene “zusätzlichen” Emotionen, die ich aus meinen Beziehungen mitgenommen habe, in Farben, die ich weggeschnitzt habe.
Diejenigen, die nicht sterben und die ich versuche zu malen. Gib ihm ein Gesicht und einen äußeren Ausdruck.
Ich mache kein gutes Bild, wenn ich nicht verzweifelt genug bin.
Offensichtlich gibt es Künstler, die besser sind als ich, weil sie Liebe und Spontaneität verwenden können, aber ich kann mich im Leben nicht so bewegen wie andere.
Du hast den richtigen Begriff benutzt mit dem Wort “express” heißt “ausdrücken” tut man es mit den Röhren und den Emotionen, die darin liegen.

Откуда появляется твоя чувствительность к рисованию, что, как видно из твоих работ, – это прежде всего способ выражения?

Пожалуйста, спросите меня больше, чем послушайте. Я получаю комплименты, но не касаюсь вопросов. Боже мой, иногда да.
Моя чувствительность к рисованию возникает из-за «внутренней необходимости», но это не моя мысль, а принадлежность к художнику Кандинскому, но я понимаю, что это лучшее определение. Мое – это настоятельная необходимость говорить вещи, которые общество строго запрещает мне раскрывать.
По прошествии многих лет все больше осознают эти невидимые запреты. Существует не закон, который запрещает, но просто нет чувствительности, которая может приветствовать красивую или чувствительную, поэтому, если вы проявляете себя с чувством, нет ответа, который возвращает вашу личность.
Никто перед чувствительным не хочет быть зеркалом. Надеюсь, это ясно.
Я нашел решение вопроса, работающего на двух фронтах. Вести себя как скульптор о внешнем мире, знать, что одобрено, и вылепить те части меня, которые не нужны. К сожалению, я работаю и, к сожалению, во всех других сферах жизни.
Я считаю себя мрамором, где я пытаюсь вылепить те части себя, которые другие не хотят. То, что я выбрасываю, не может быть добавлено позже.
Центральное место занимает живопись. В живописи я трансформирую все эти «лишние» эмоции, которые я убрал из своих отношений в цвет, те, которые я вырезал.
Те, которые не умирают и которые я пытаюсь использовать в живописи. Дайте ему лицо и внешнее выражение.
Я не делаю хорошей картины, если я недостаточно отчаялся.
Очевидно, что художники лучше меня, потому что они могут использовать любовь и спонтанность, но я не могу двигаться в жизни в соответствии с метром других.
Вы использовали правильный термин со словом «экспресс», что означает «выжать», это делает с трубками и эмоциями, которые лежат внутри.


Che approccio consiglieresti di tenere nei riguardi delle tue opere? Qual è la loro chiave di lettura?

É sempre un approccio complesso. È come ormeggiare. Bisogna fare attenzione a tenere insieme i due mondi, quello fosco della vita reale fatto di conflitti ed interessi e quello morbido dell’interiorità che non dovrebbe dar fastidio a nessuno. Ma non è così.
Si entra nel sacro, nel tener separato dalla vita esterna che dovrebbe essere “razionale” ma non lo è.
Nei miei quadri esprimo quell’irrazionale che a molti riesce nella vita che a me spaventa e che temo. Io metto nel disegno quel che desidero fare o che mi spaventa e voglio evitare. Somiglio per questo a quel modo ancestrale che usavano gli antichi quando disegnavano gli animali sulla roccia. Le opere rupestri. Le loro paure, i loro sogni, i loro dubbi ma anche l’ignoto che non erano in grado di rendere razionale.
Potevo dipingere paesaggi, ritratti ma a me interessa l’idea di fondo. Le linee che separano i corpi, la profonda violenza dei simboli che creiamo con la cultura. Il bisogno di essere una cosa sola ma impossibilitati dalla nostra natura che non è stabilizzata ancora (Kant).
Nel processo creativo si rischia di ammalarsi perché finiamo sempre in quel luogo mentale dove le cose non sono differenziate. Luoghi dove il giorno e la notte coesistono, il bene ed il male si mescolano. Si entra in una zona sacrale con l’arte dove uscirne e recuperare la differenziazione delle cose è difficilissimo.
Recuperare il significato univoco delle cose diventa difficile perché è più bello credere che il bicchiere è anche una piscina, un porta ombrelli per nani o una vasca criogenica. La persona normale vede il bicchiere solo per bere l’acqua mentre un artista è sempre in cerca di significati molteplici anche usare un bicchiere per mettere le matite per esempio va fuori dal significato univoco che diamo agli oggetti per rendere la vita sociale più vivibile.
L’arte che creo sfocia quindi nel sacro.

What approach would you advise to keep in relation to your works? What is their key to reading?

It is always a complex approach. It’s like mooring. Care must be taken to keep the two worlds together, the gloomy one of real life made up of conflicts and interests and the soft one of the interiority that should not bother anyone. But is not so.
One enters the sacred, in keeping separate from external life that should be “rational” but it is not.
In my paintings I express the irrational that many succeed in life that frightens me and that I fear. I put in the drawing what I want to do or what scares me and I want to avoid. So I look like that to the ancestral way that the ancients used when they were drawing animals on the rock. The rock works. Their fears, their dreams, their doubts but also the unknown that they were not able to make rational.
I could paint landscapes, portraits but I’m interested in the basic idea. The lines that separate the bodies, the profound violence of the symbols we create with the culture. The need to be one thing but impossible by our nature that is not yet stabilized (kant).
In the creative process we risk getting sick because we always end up in that mental place where things are not differentiated. Places where day and night coexist, good and evil mix. You enter a sacral area with art where getting out and recovering the differentiation of things is very difficult.
Recovering the univocal meaning of things becomes difficult because it is more beautiful to believe that the glass is also a pool, a door for umbrellas for dwarfs or a cryogenic tank. The normal person sees the glass just to drink water while an artist is always looking for multiple meanings even using a glass to put the pencils for example goes out of the univocal meaning that we give to the objects to make the social life more livable.
The art that I create then flows into the sacred.

Welchen Ansatz würdest du in Bezug auf deine Arbeiten vorschlagen? Was ist ihr Schlüssel zum Lesen?

Es ist immer ein komplexer Ansatz. Es ist wie Festmachen. Es muss darauf geachtet werden, dass die zwei Welten zusammengehalten werden, der düstere des wirklichen Lebens, der aus Konflikten und Interessen besteht, und der weiche der Innerlichkeit, der niemanden stören sollte. Aber so ist es nicht.
Man tritt in das Heilige ein, getrennt vom äußeren Leben, das “vernünftig” sein sollte, aber nicht.
In meinen Bildern drücke ich das Irrationale aus, dass viele im Leben Erfolg haben, das mich erschreckt und ich fürchte. Ich zeichne in die Zeichnung, was ich machen will oder was mir Angst macht und ich möchte es vermeiden. Ich sehe also so aus, als hätten die Alten Tiere auf dem Felsen gezeichnet. Der Stein arbeitet. Ihre Ängste, ihre Träume, ihre Zweifel, aber auch das Unbekannte, das sie nicht vernünftig machen konnten.
Ich könnte Landschaften malen, Porträts, aber ich bin an der Grundidee interessiert. Die Linien, die die Körper trennen, die tiefe Gewalt der Symbole, die wir mit der Kultur erschaffen. Die Notwendigkeit, eine Sache zu sein, aber unmöglich durch unsere Natur, die noch nicht stabilisiert ist (kant).
Im kreativen Prozess riskieren wir, krank zu werden, weil wir immer an diesem mentalen Ort enden, wo Dinge nicht unterschieden werden. Orte, an denen Tag und Nacht koexistieren, Gut und Böse. Du betrittst einen sakralen Bereich mit Kunst, wo das Aussteigen und Wiedererlangen der Differenzierung der Dinge sehr schwierig ist.
Die eindeutige Bedeutung der Dinge wiederzuerlangen wird schwierig, weil es schöner ist zu glauben, dass das Glas auch ein Pool, eine Tür für Regenschirme für Zwerge oder ein Kryotank ist. Der normale Mensch sieht das Glas nur, um Wasser zu trinken, während ein Künstler immer nach mehreren Bedeutungen sucht, sogar wenn er ein Glas benutzt, um die Bleistifte zum Beispiel zu setzen, geht er aus der eindeutigen Bedeutung heraus, die wir den Objekten geben, um das soziale Leben bewohnbarer zu machen.
Die Kunst, die ich erschaffe, fließt dann in das Heilige.

Какой подход вы предлагаете сохранить в отношении ваших произведений? Каков их ключ к чтению?

Это всегда сложный подход. Это похоже на швартовку. Необходимо заботиться о том, чтобы оба мира были вместе, мрачная реальная жизнь, состоящая из конфликтов и интересов и мягкого внутреннего окружения, которое никому не должно никого беспокоить. Но это не так.
Один входит в священное, сохраняя независимость от внешней жизни, которая должна быть «рациональной», но это не так.
В моих картинах я выражаю иррациональное, что многие преуспевают в жизни, которая пугает меня и что я боюсь. Я нарисовал рисунок, что хочу, или что меня пугает, и я хочу избежать. Таким образом, я выгляжу так, как древний путь, используемый древними, когда они рисовали животных на скале. Скала работает. Их страхи, их мечты, их сомнения, а также неизвестные, что они не смогли сделать рациональными.
Я мог рисовать пейзажи, портреты, но меня интересует основная идея. Линии, разделяющие тела, глубокое насилие над символами, которые мы создаем с культурой. Необходимость быть одной вещью, но невозможной по нашему характеру, которая еще не стабилизирована (кант).
В творческом процессе мы рискуем заболеть, потому что мы всегда оказываемся в этом ментальном месте, где вещи не дифференцируются. Места, где день и ночь сосуществуют, добра и зла смешиваются. Вы входите в сакральную область с искусством, где выходить и восстанавливать дифференциацию вещей очень сложно.
Восстановление однозначного смысла вещей становится затруднительным, потому что более красиво полагать, что стекло также представляет собой бассейн, дверь для зонтиков для карликов или криогенного резервуара. Обычный человек видит стекло только для того, чтобы пить воду, в то время как художник всегда ищет несколько значений, даже используя стакан для нанесения карандашей, например, выходит из однозначного значения, которое мы даем объектам, чтобы сделать социальную жизнь более пригодной для жизни.
Искусство, которое я создаю, затем впадает в святое.


Se potessi avere la possibilità di intraprendere un viaggio di diligenza, di studio con un artista, chi sceglieresti?

Forse eviterei che Van Gogh si suicidasse mostrandogli parte del futuro ecco il viaggio nel passato che farei. Un viaggio di fantasia. Forse mi piacerebbe frequentare il Bauhaus per vedere se Hitten era davvero così assurdo come sembrava. Conoscere Klee.
Oggi vorrei vedere lo scultore Jago all’opera perché è vivente e quasi mio coetaneo. Che si possa imparare da un artista non lo so. In genere poi prevalgono le gelosie, le passioni che chiamo residue. Quando si fa arte in genere come dicevo, gli opporti si fondono e si diventa più distruttivi, folli.
La debolezza degli artisti è questa mancanza di presa di coscienza che altri gruppi di lavoratori hanno come i taxisti, i giornalisti, i farmacisti….ma gli artisti? Loro purtroppo litigano cercando di accaparrarsi la poltrona che occupa solo Dio.

If you could have the chance to undertake a journey of diligence, of studying with an artist, who would you choose?

Perhaps I would avoid that Van Gogh commit suicide by showing him part of the future here is the journey into the past that I would do. A fantasy journey. Maybe I’d like to go to the bauhaus to see if Hitten was really as absurd as it seemed. Know klee.
Today I would like to see the sculptor Jago at work because he is alive and almost my age. That you can learn from an artist I do not know. In general, jealousies usually prevail, the passions that I call residual. When you do art in general, as I said, the opporas merge and become more destructive, insane.
The weakness of the artists is this lack of awareness that other groups of workers have like taxi drivers, journalists, pharmacists …. but the artists? They unfortunately quarrel trying to grab the armchair that occupies only God.

Wenn du die Möglichkeit hättest, eine Reise des Fleißes zu unternehmen, mit einem Künstler zu studieren, wen würdest du wählen?

Vielleicht würde ich vermeiden, dass Van Gogh Selbstmord begeht, indem er ihm einen Teil der Zukunft zeigt, hier ist die Reise in die Vergangenheit, die ich machen würde. Eine Fantasiereise. Vielleicht würde ich gerne ins Bauhaus gehen, um zu sehen, ob Hitten wirklich so absurd war, wie es schien. Kenne Klee.
Heute möchte ich den Bildhauer Jago bei der Arbeit sehen, weil er lebt und fast in meinem Alter ist. Dass du von einem Künstler lernen kannst, den ich nicht kenne. Im allgemeinen überwiegen Eifersüchteleien, die Leidenschaften, die ich als Residuum bezeichne. Wenn man im Allgemeinen Kunst macht, verschmelzen die Opponenten und werden zerstörerischer, wahnsinniger.
Die Schwäche der Künstler ist dieses mangelnde Bewusstsein, dass andere Gruppen von Arbeitern wie Taxifahrer, Journalisten, Apotheker haben …. aber die Künstler? Sie streiten sich leider, versuchen, den Sessel zu ergreifen, der nur Gott besetzt.

Если бы у вас была возможность отправиться в путь усердия, учиться у художника, кого бы вы выбрали?

Возможно, я бы избежал того, что Ван Гог совершил самоубийство, показывая ему, что часть будущего здесь – это путешествие в прошлое, которое я бы сделал. Фантастическое путешествие. Может быть, я хотел бы пойти в баухаус, чтобы увидеть, был ли Хиттен действительно таким абсурдным, как казалось. Знай кли.
Сегодня я хотел бы видеть скульптора Яго на работе, потому что он жив и почти мой возраст. То, что вы можете узнать у художника, я не знаю. В общем, ревность обычно преобладает, страсти, которые я называю остатками. Когда вы занимаетесь искусством в целом, как я уже сказал, опры объединяются и становятся более разрушительными, безумными.
Слабостью художников является отсутствие осознания того, что другим группам работников нравятся таксисты, журналисты, фармацевты …. но художники? Они, к сожалению, ссорятся, пытаясь схватить кресло, которое занимает только Бога.


Come prendono forma i soggetti delle tue opere?

In parte ho già risposto. In realtà siamo pressati dalle regole, le quali vogliono il nostro corpo affaccendato in cose pratiche a cui apparteniamo come guidare per esempio.
Però vogliamo essere sempre altrove e questo conflitto può essere dipinto.
Le linee, i frammenti dei corpi, la velocità che rende i colori brillanti.
Per certi versi sono vicino ai futuristi. Per loro il chiasso, la guerra erano un bene ma erano ingenui. Sono negativo e pessimista come loro ma io che sono nessuno, vengo criticato. Certe volte per essere se stessi bisogna prima di tutto avere le spalle coperte. Essere innanzitutto qualcuno, allora puoi dire quel che vuoi.

How do the subjects of your works take shape?

I have already answered in part. In reality we are pressed by the rules, which want our body busy in practical things to which we belong as driving for example.
But we want to always be elsewhere and this conflict can be painted.
The lines, the fragments of the bodies, the speed that makes the colors bright.
In some ways I am close to the futurists. For them the noise, the war were good but they were naive. I am negative and pessimistic like them but I am nobody, I am criticized. Sometimes to be oneself you must first have your back covered. Being someone first, then you can say whatever you want.

Wie nehmen die Themen deiner Arbeiten Gestalt an?

Ich habe schon teilweise geantwortet. In Wirklichkeit werden wir von den Regeln gedrängt, die unseren Körper in praktischen Dingen beschäftigen wollen, zu denen wir zum Beispiel gehören.
Aber wir wollen immer woanders sein und dieser Konflikt kann gemalt werden.
Die Linien, die Fragmente der Körper, die Geschwindigkeit, die die Farben hell macht.
In mancher Hinsicht bin ich den Futuristen nahe. Für sie war der Lärm, der Krieg gut, aber sie waren naiv. Ich bin negativ und pessimistisch wie sie, aber ich bin niemand, ich werde kritisiert. Um sich selbst zu sein, müssen Sie zuerst Ihren Rücken bedeckt haben. Wer zuerst jemand ist, kann sagen, was immer du willst.

Как складываются сюжеты ваших произведений?

Я уже ответил частично. На самом деле нас преследуют правила, которые хотят, чтобы наше тело занято практическими вещами, к которым мы относимся, например, к вождению.
Но мы хотим всегда быть в другом месте, и этот конфликт можно раскрасить.
Линии, фрагменты тел, скорость, которая делает цвета яркими.
В некотором смысле я близок к футуристам. Для них шум, война были хороши, но они были наивны. Я отрицателен и пессимистичен, как и они, но я никто, меня критикуют. Иногда, чтобы быть собой, вы должны сначала покрыть свою спину. Быть кем-то первым, тогда вы можете сказать все, что захотите.


Le tue opere hanno tra loro un continuum oppure sono intuizioni anonime?

Prima, erano più intuizioni ragionate. Non è mai solo intuizione e mai solo logica. Ragionare o sforzarsi di capire il disagio, dargli un senso, leggere la realtà, sono fatti creativi molto vicini alla filosofia.
Ho scoperto che la maggior parte dei pensatori, matematici, scienziati, hanno avuto le migliori intuizioni fino a 26 anni. Devo dire che quelle intuizioni che mi svegliavano la notte si sono affievolite. Eppure quel che immaginavo anni fa e che non riuscivo a riprodurre anni fa, sono i quadri che ho fatto ultimamente.
Anche Klee non si sentiva creativo.
L’intuizione era come la linfa e lui si considerava l’albero dentro il quale tale linfa passava. L’intuizione è un fatto quasi divino instabile, improvviso ed incostante. Un vero metodo con una mente intuitiva non è possibile. L’intuizione ti viene a trovare sotto le coperte e la mattina non la trovi più.
L’arte è anche un’amante gelosa e con questo concludo. Forse la ami tanto, ti da tanto ma non vuole che tu abbia tutto il resto.

Do your works have a continuum between them or are they anonymous intuitions?

First, they were more reasoned intuitions. It is never just intuition and never just logical. To reason or try to understand the discomfort, to give it meaning, to read the reality, are creative facts very close to philosophy.
I found that most thinkers, mathematicians, scientists, had the best insights up to 26 years. I must say that those intuitions that woke me up at night faded away. Yet what I imagined years ago and that I could not reproduce years ago are the paintings I’ve done lately.
Even Klee did not feel creative.
Intuition was like the sap and he considered himself the tree in which this sap passed. Intuition is an almost divine, unstable, sudden and inconstant fact. A true method with an intuitive mind is not possible. Intuition comes to you under the covers and you can not find it in the morning.
Art is also a jealous lover and with this I conclude. Maybe you love her so much, she gives you so much but does not want you to have all the rest.

Haben deine Arbeiten ein Kontinuum zwischen ihnen oder sind sie anonyme Intuitionen?

Erstens waren sie vernünftigere Intuitionen. Es ist niemals nur Intuition und niemals nur logisch. Um das Unbehagen zu begründen oder zu versuchen, ihm Bedeutung zu geben, die Wirklichkeit zu lesen, sind schöpferische Tatsachen, die der Philosophie sehr nahe sind.
Ich fand heraus, dass die meisten Denker, Mathematiker und Wissenschaftler die besten Einsichten bis zu 26 Jahren hatten. Ich muss sagen, dass jene Intuitionen, die mich nachts aufgeweckt haben, verblasst sind. Doch was ich mir vor Jahren vorgestellt habe und vor Jahren nicht reproduzieren konnte, sind die Bilder, die ich in letzter Zeit gemacht habe.
Selbst Klee fühlte sich nicht kreativ.
Intuition war wie der Saft und er betrachtete sich selbst als den Baum, in dem dieser Saft verging. Intuition ist eine fast göttliche, instabile, plötzliche und unbeständige Tatsache. Eine echte Methode mit einem intuitiven Geist ist nicht möglich. Die Intuition kommt unter die Decke und du kannst sie am Morgen nicht finden.
Kunst ist auch ein eifersüchtiger Liebhaber und damit schließe ich. Vielleicht liebst du sie so sehr, sie gibt dir so viel, aber will nicht, dass du den Rest hast.

У ваших работ есть континуум между ними или они анонимные интуиции?

Во-первых, они были более обоснованными интуициями. Это никогда не просто интуиция и никогда не логична. Чтобы рассуждать или пытаться понять дискомфорт, дать ему смысл, прочитать реальность, являются творческими фактами, очень близкими к философии.
Я обнаружил, что большинство мыслителей, математиков и ученых имели лучшие идеи до 26 лет. Должен сказать, что те интуиции, которые разбудили меня ночью, исчезли. Но то, что я представлял себе много лет назад и что я не мог воспроизвести много лет назад, – это картины, которые я сделал в последнее время.
Даже Кли не чувствовал себя творческим.
Интуиция была похожа на сок, и он считал себя деревом, в котором проходил этот сок. Интуиция – это почти божественный, неустойчивый, внезапный и непостоянный факт. Истинный метод с интуитивным умом невозможен. Интуиция приходит к вам под обложками, и вы не можете найти ее по утрам.
Искусство также является ревнивым любовником, и с этим я заканчиваю. Может быть, вы так ее любите, она так много вас дарит, но не хочет, чтобы у вас было все остальное.


38373ea6-7c56-4e30-a7c5-293e10cef618

Il primo, olio su tela. Donna in blu… 70×100. Questo è uno dei migliori che mi sia mai riuscito. Una donna che è immersa nel blu con tre seni, il volto coperto. Nessuno conoscerà mai il vero volto di una donna, nemmeno loro stesse.

77c3a246-dc4b-4354-90d7-88e12e167f31

Il secondo. Corsa. Sempre 70×100 orizzontale. Matite su carta per matite colorate. È il quadro a cui sono affezionato di più. Di stampo futurista. Si corre e dietro cadono via i pezzi di sé sotto il peso dell’ansia. Si va in avanti ma si corre in dietro. Senza risolvere nulla.

di Antonietta Di Rosa
Annunci

Un pensiero riguardo “Necessità interiore: due quadri e cinque domande a Evaldo Amatizi

Rispondi

Inserisci i tuoi dati qui sotto o clicca su un'icona per effettuare l'accesso:

Logo WordPress.com

Stai commentando usando il tuo account WordPress.com. Chiudi sessione /  Modifica )

Google+ photo

Stai commentando usando il tuo account Google+. Chiudi sessione /  Modifica )

Foto Twitter

Stai commentando usando il tuo account Twitter. Chiudi sessione /  Modifica )

Foto di Facebook

Stai commentando usando il tuo account Facebook. Chiudi sessione /  Modifica )

Connessione a %s...